Что можно станцевать на конкурсе

Народный артист СССР (1974)
Герой Социалистического Труда (1984)
Народный артист Киргизской ССР (1969)
Кавалер ордена Ленина
Кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени (1999, за выдающийся вклад в развитие искусства танца)
Кавалер ордена Дружбы (1994, за выдающиеся достижения в искусстве танца и плодотворную общественную деятельность)
Кавалер ордена Отечественной войны II степени (1985)

«Такие люди, как Махмуд Эсамбаев, встречаются даже не знаю во сколько лет. Он, по существу, так пластичен, так музыкален и так выразителен... что все, что он исполняет, никто другой не смог бы». Галина Уланова.

Махмуд Эсамбаев родился 15 июля 1924 года в селе Старые Атаги в Чечне.

Он окончил лишь шесть классов средней школы, и уже в 7 лет веселил гостей на чеченских свадьбах, кружась в быстром танце. Он начинал свой танец с молниеносного пируэта на пальцах правой ноги, одновременно левой ногой касаясь головы. И делал это с таким мастерством, что ни у кого не вызывало сомнения – у мальчика к танцам есть настоящее призвание. Что вовсе не радовало строгого и сурового Али-Султана – отца многодетной семьи Эсамбаевых. Он прятал от Махмуда одежду, запирал его дома. А когда узнал, что его сын выступает со своим номером, перемещаясь по ближайшим селам с небольшим кочевым цирком, был просто в ярости. «В пастухи пойдешь – там будет больше пользы», – решил судьбу мальчика глава семьи. Братья тоже посмеивались над увлечением Махмуда.

О своем детстве Махмуд рассказывал: «Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше.

- Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко. Это когда всех чеченцев переселили в Среднюю Азию.

Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе.

- Мойше! - кричала она.

- Иди сюда.

- Что, мама?

- Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь.

- Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.

Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек штруделя или еще что-нибудь.

- Мойше, это тебе.

- Мама, а ты ела?

-Я не хочу.

Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульон. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают: «Миша! Как ваша мама кормила нас всех!» Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: «Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше». Я уже хорошо танцевал и пел «Варнечкес». Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела «Варнечкес». Мама говорила: «На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать». Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка, и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: «Сейчас Мойше будет танцевать». Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: «Мойше, а теперь пой». Я становился против неё и начинал: «Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?..» Мама говорила: «Видите какой это талант!» А ей говорили: «Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски.

Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: «Жиденок, иди сюда, петь будем». Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли. Мама спросила меня:

- Мойше, скажи мне: русские - это народ?

- Да, мама.

- А испанцы тоже народ?

- Народ, мама.

- А индусы?

-Да.

-А евреи - не народ?

- Почему, мама, тоже народ.

-А если это народ, то почему ты не танцуешь еврейский танец? В «Евгении Онегине» ты танцуешь русский танец, в «Лакме» - индусский.

- Мама, кто мне покажет еврейский танец?

- Я тебе покажу.

Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов.

- Как ты покажешь?

- Руками.

- А ногами?

- Сам придумаешь.

Она напевала и показывала мне «Фрейлехс», его ещё называют «Семь сорок». В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец «А юнгер шнайдер». Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На «бис» я повторял его по три-четыре раза. Мама говорила: «Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец». В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: «Как вам разрешили еврейский танец?». Я отвечал: «Я сам себе разрешил».

Вопреки воле отца Махмуд поступил в хореографическое училище Грозного, и уже в 15 лет будущий великий танцор выступал в Чечено-Ингушском государственном ансамбле песни и танца.

Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой, выступал на строительстве оборонительных сооружений и в военных госпиталях. Во время одного из таких выступлений Эсамбаев был ранен в ногу после того, как вблизи сцены, где перед солдатами выступал Махмуд, разорвался снаряд. Осколок попал ему в ногу. Эсамбаев дотанцевал и уже за кулисами упал, потеряв сознание. В полевом госпитале ему сделали операцию. По воспоминаниям дочери Эсамбаева Стеллы известно, что хирург сказал Махмуду: «Ногу я вам спас, а вот танцевать вы не сможете». Но доктор ошибся – сила воли у юноши была железная, и он совершенно не представлял свою жизнь без танца.

Фронтовая бригада чечено-ингушских артистов. Слева первый сидит Махмуд Эсамбаев.

В 1943 году в освобожденном Пятигорске своим даром 19-летний танцор моментально очаровал администрацию местного театра оперетты, и ему сразу предложили несколько ролей из репертуара, над которым работали актеры-профессионалы - «Роз-Мари», «Холопка» и «Раскинулось море широко». Несмотря на молодость Эсамбаева, никто из актеров не сомневался в его бесспорном таланте. Причем Махмуд был за непокорность сослан комендантом в аул, где некоторое время ему пришлось сплавлять лес по горной реке и от верной гибели его спасли поклонники и администрация театра.

В феврале 1944 года чеченцев и ингушей согласно бериевскому плану «Чечевица» начали переселять в Среднюю Азию – из-за горстки бегающих по горам бандитов. По некоторым оценкам, всего половина процента населения Чечено-Ингушетии объединились в формирования, которые стремились изменить действующий строй и ждали гитлеровцев, при этом гораздо больше было молодых людей, которые стремились уйти на фронт, чтобы защищать страну. Мать Махмуда переселения не перенесла, а отец тяжело заболел. Горе сблизило отца с сыном. Как писала позже дочь Стелла Эсамбаева, отец Махмуда, живший с ним в те годы, видел то упорство и настойчивость сына, тот тяжелый труд, с которыми он готовился к выступлениям. «Прости старика, сынок, – как-то сказал он Махмуду, – только теперь я понимаю, как я был глуп».

Но творческая биография Эсамбаева не прерывалась. С 1944 по 1957 год он танцевал в Киргизском театре. В 20 лет он стал солистом Киргизского театра оперы и балета, где Эсамбаеву доверяли главные партии в балетах «Лебединое озеро», «Бахчисарайский фонтан», «Спящая красавица». Он также стоял у истоков киргизской хореографии, станцевал главные роли в первых национальных балетных спектаклях.

«Впервые увидев Махмуда Эсамбаева на репетиции, — писал в своих воспоминаниях И.К.Ковтунов, главный балетмейстер театра, — я был восхищен этим бесценным самородком, редчайшим даром природы, певучестью каждой части созданного богом для танца тела». Позже он убедился и в огромном трудолюбии, целеустремленности и дисциплине этого необыкновенного юноши. Молодому артисту не хватало хореографического образования, решил он. Осваивая по ускоренному варианту теоретическую программу балетного училища, Махмуд сразу реализовал ее на практике. Ему помогал в этом интернациональный коллектив. Вскоре под аплодисменты зрителей он начал исполнять не только характерные и народные танцы, но и главные партии в классических русских и других балетных спектаклях: в «Лебедином озере» — злого гения Ротбарта, «Бахчисарайском фонтане» — хана Гирея, «Спящей красавице» — Карабос, «Тарасе Бульбе» — Тараса. Играл в премьерных киргизских национальных балетных спектаклях — «Чолпон», «Анар», «Весна в Ала-Тоо».

Испанский танец из балета «Лебединое озеро» в исполнении М.Эсамбаева и Б.Бейшеналиевой. Киргизский театр оперы и балета.

Свои впечатления о спектакле «Бахчисарайский фонтан» описывал режиссер театра В.Ш.Шахрай: «Вот в самом финале появился Гирей — Махмуд Эсамбаев, — и сцена оживилась высокоодаренным человеком». Всего за 13 лет работы Эсамбаевым в театре были созданы десятки незабываемых образов, в том числе в киргизских национальных балетных спектаклях. Махмуд Эсамбаев об этом периоде свое жизни рассказывал: «У мамы было своё место в театре. Там говорили: «Здесь сидит Мишина мама». Мама спрашивает меня:

- Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят?

- Мама, - говорю, - у нас нет родственников.

- А разве это не народ носит?

- Нет. Родственники. Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:

- Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо.

- Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди. Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бичевкой.

- Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги?

- Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно, похоронят и так. Вечером я танцую в «Раймонде» Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне роскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это - мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит, и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами. На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы. Как-то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:

- Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать.

- Мойше, - говорит она. - Я не вставала. Я не могу встать.

- Откуда же цветы?

- Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами.

Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку. Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:

- Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки.

- Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

Женой Эсамбаева стала врач по специальности армянка Нина Аркадьевна Ханумянц. Эсамбаев с ней познакомились, когда ему было 17 лет. Позже у них родилась дочь Стелла. Эсамбаев рассказывал: «Когда умер Сталин, она сказала: «Теперь будет лучше». Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила:

- Скажи, Мойше, она тебя кормит? (Это было ещё в годы войны).

- Нет, - говорю, - не кормит.

-А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана...

- Мамa, у неё худые ноги.

- А лицо какое красивое, а волосы... Подумаешь, ноги ему нужны.

Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба. Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:

- Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить.

- Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы.

Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: «Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше». Это единственное, что она сказала в её адрес.

У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: «Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать». Они с Ниной стали жить дружно. Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит: «Мойше, твой отец привёл новую никэйву. Пойди посмотри». Я шёл.

- Мама, - говорю, - она такая страшная!

- Так ему и надо.

Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: «Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт месяц-другой без тебя». Как я её отговаривал: «Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!» Она говорит: «Мойше, я погощу немного и вернусь». Она поехала и больше уже не приехала. Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти обнять».

Стелла Эсамбаева рассказывала о взаимоотношениях своих родителей: «Вы знаете, на самом деле она сыграла огромную роль в его становлении, так как она тоже была с очень большой силой воли. И видя, что он талантлив, она этому способствовала всю жизнь. Она как бы была в тени. Мне неудобно говорить, это мама, но вела всегда очень скромно, и она была за папой. То есть он, конечно, был прекрасный семьянин, необыкновенный муж, с ним было легко. И когда даже папу спрашивали: «А вы что, никогда не ругаетесь?», а он говорит: «Это ненормальная семья, где не ругаются. Значит в этой семье все очень плохо». Всякое бывало, но в основном он видел в маме очень большую поддержку, большого друга, которая в любой момент его поддержит в любом его начинании. И когда начинал думать о новом танце. Он обязательно о нем рассказывал маме. И они домысливали, какой это будет танец, кто его поставит, какой у него будет костюм. То есть мама понимала, что в тот момент, когда у него возникает идея об этом танце, он одержим этим танцем, и больше он ничего слышать не хочет и видеть. И она постоянно как бы способствовала его, нельзя сказать росту, а его фантазиям, как он хочет сделать этот танец, она его дополняла - а, может быть, вот так сделаешь? Мама была очень большим для него другом, она была слишком, можно сказать, самоотверженна во всем. Она принимала его гостей, он же безумно любил гостей. Она очень хорошо готовила, и успевала быть прекрасной мамой, бабушкой. То есть она так же была универсальна в том, чтобы ему было дома тепло, хорошо, она говорила: «Для папы нужно создавать очень большой уют, чтобы ему было уютно, потому что он очень устает». Я помню, когда я была маленькая, папа пришел домой, чтобы он отдохнул по-настоящему. И потом, когда он исполнял свои новые танцы, она всегда присутствовала. Потом она делала ему замечания. Хотя по профессии далека была от искусства, но она хорошо разбиралась в искусстве. И она ему говорила: «Знаешь, тебе здесь лучше так сделать, а вот здесь свет так должен быть». То есть она с ним была как профессионал».

В середине 1950-х годов, к моменту восстановления ЧИ АССР, Эсамбаев решил перейти на эстрадную сцену, чтобы исполнять танцы народов мира. Для этого им был накоплен огромный опыт и имелись безграничные технические и профессиональные возможности. Игорь Моисеев и Галина Уланова рассказывали, что когда впервые увидели Махмуда Эсамбаева, сразу поняли, что перед ними редкий самородок и предложили ему выступить на его первом международном конкурсе, где он занял первое место и получил золотую медаль.

Your browser does not support the video/audio tag.

Свои танцы-новеллы Эсамбаев собирал не только у себя в родной Чечено-Ингушетии, но и в Москве, Индии, Испании, Аргентине, Бразилии, Мексике, Чили, Перу, во Франции и во многих других странах мира, где ему довелось бывать на гастролях.

М.Эсамбаев - Боб. Р.Самгина - Бианка. Балет «Под небом Италии».

Эсамбаев создал уникальный монотеатр танцевальных миниатюр. «На афише пишут «Танцы народов мира», что можно станцевать на конкурсе а надо бы – «Народы мира в танце». Непременно посмотрите Эсамбаева! Танцы Эсамбаева - это театр переживания, а не представления. Каждое выступление мастера на эстраде, каждая его миниатюра - это, я бы сказал, маленький законченный балет», - восторженно отмечал известный балетмейстер Юрий Григорович.

Your browser does not support the video/audio tag.

Поклонники и почитатели у Эсамбаева были повсюду – руководители государств считали за честь оказаться с ним рядом. Его друзьями были Иосиф Кобзон, Алла Баянова, Эдита Пьеха и много простых людей. Иосифа Кобзона Махмуд Эсамбаев называл «любимый младший брат». Иосиф Кобзон рассказывал: «Я пришел к нему на концерте за кулисы. Был 1962 год. Он посмотрел на меня: «А я тебя знаю, ты певец, я тебя по телевизору видел». А меня к тому моменту два раза в «Голубых огоньках» показали. «Значит, не такой ты дурак, раз на балет пришел». Я часто приезжал на гастроли в Грозный, и всегда меня встречал Махмуд. Мы обязательно шли на рынок, а за нами толпа, человек 200—300. В Чечне Махмуда боготворили. «Иосик, ты обязательно должен попробовать наши лепешки!» — «Хорошо, Мамудо!» И подходили ко всем. «Почем твои лепешки?» — спросил Махмуд у молодой чеченки. У той аж ноги от таких покупателей подкосились. «Угощайтесь, все бесплатно!» Эсамбаев долго выяснял цену. «Пятьдесят копеек», — наконец сдалась она. Что тут началось! «Да как ты можешь! Да как тебе не стыдно! Надо же землю вспахать, зерно посеять, урожай собрать, муку намолоть, лепешку сделать, а ты — пятьдесят копеек?» И давай ее ругать по-чеченски. «На двадцать пять рублей, иди домой, накорми детей». Помню, как они со своим дядей наперебой приглашали меня в гости. А дядя у него, Ваха Татаев, был министром культуры Чечни. И вот я, на правах гостя, пригласил их к себе. Дядя тост говорит, а Махмуд, нахмурившись, сидит. «Встань, я же твой дядя!» - не унимается Ваха Ахметович. Тот сидит. «К тому же я министр культуры!» - «Ты - мой министр культуры. У тебя вся культура — Махмуд Эсамбаев». И это была правда».

Писатель Ч.Айтматов, кинорежиссер С.Бондарчук, М.Эсамбаев и М.Фоменко.

Его ждали в республиках, где его знали не только как великого танцора, но и как прекрасного тактичного собеседника и яркого рассказчика. Эсамбаев не кичился своими многочисленными званиями, наградами и регалиями. Так, бывая с гастролями в Северной Осетии, Эсамбаев почти никогда не останавливался в гостинице – всегда был дорогим гостем в доме Кочисовых, с которыми связывали его родственные узы. «Какая-то сила тянула к нему людей, – рассказывала Зинаида Кочисова. – Оказавшись рядом с ним, вы будто попадали в особое измерение, в котором замечательно себя чувствовали. Это был удивительный человек!».

Махмуд Эсамбаев среди земляков в селении Старые Атаги.

Визитной карточкой на новом витке жизни и творчества Эсамбаева стал индийский храмовый ритуальный танец стиля Бахарат Натьям «Золотой Бог», поставленный в 1957 году Элеонорой Грикуровой.

«Золотой Бог».

Танец рассказывал о том, как, проснувшись, бог Шива зорким смотрел на все события, происходящие на земле Индии от восхода до захода солнца. Танцующий Эсамбаев изображал бога солнца. Его танец начинался с того, что Махмуд сидел на полу на корточках. В балете это называется полное «плие». Из этого положения танцору было необходимо медленно и плавно, как встает утром солнце из-за края земли, незаметно для глаз подняться за полторы минуты в полный рост. В таком положении танец продолжался в течение шести минут. После этого также незаметно для глаз за полторы минуты надо было уйти в первоначальное ритуальное положение. Самым сложным было правильно подняться и опуститься. Стоило ногам танцора чуть-чуть задрожать или допустить едва заметное резковатое движение — моментально зазвенели бы чуткие колокольчики, прикрепленные к щиколоткам танцора, и все впечатление от танца было бы испорчено. Весь танец длился 9 минут. Этот танец был выучен Эсамбаевым за 20 дней, хотя индийские специалисты утверждали, что меньше, чем за 8 лет, это сделать было невозможно.

Впервые в СССР Эсамбаев исполнил «Золотого Бога» в 1957 году в Москве в зале имени П.И.Чайковского. На Всесоюзном художественном конкурсе и Всемирном фестивале молодежи за исполнение «Золотого Бога» Махмуд Эсамбаев был удостоен золотой медали, а за «Таджикский воинственный танец с ножами» в постановке народной артистки РСФСР Тамары Зейферт и испанский танец с кастаньетами «Булерияс» — серебряных медалей.

Your browser does not support the video/audio tag.

Но мало кто знает, что, несмотря на творческие успехи, благополучие пришло в семью Махмуда Эсамбаева не сразу. Его дочь Стелла рассказывала: «Материально мы жили очень туго. Папа пришел с репетиции и говорит: «Нина, как же мне быть? Я сейчас узнал, что будет фестиваль всемирный в Москве, а мне так хочется поехать, попробовать себя, может быть, я хоть что-то получу». Но мама, как-то не задумываясь, говорит: «Если ты хочешь, давай это сделаем». «А как, у нас же ничего нет. Что я вам оставлю, на что я поеду?». Она говорит: «Да вот у меня есть швейная машинка и ковер, я продам, а ты поедешь». И когда папа уезжал, она, конечно, продала, у нее быстро купили. Он говорит: «Нина, а что я вам оставлю?». «А ты не беспокойся (она же врач была по профессии), ты не беспокойся. Я буду ходить делать уколы, и мы как-нибудь прокормимся». И папа уехал. И потом, конечно, я была маленькая, а мама, я помню, услышав по радио, что папа получил три медали, завоевал первые места, она кричит: «Стеллочка, папа наш получил все!», И вот я помню этот момент, я как ребенок его понимала, но я была тоже очень счастлива, а мама просто плакала от радости. То есть на самом деле как-то по жизни она очень хорошо его понимала и всегда способствовала его росту. Безумно радовалась его успехам, то есть она была просто настоящим ему другом и необыкновенной для меня мамой».

Где бы Махмуд Эсамбаев ни оказывался, свою концертную программу он начинал чеченским (вернее, чечено-ингушским) танцем. Сам Эсамбаев стиль чеченских танцев трактовал так: «В них должны поражать не внешние трюки, вращения на коленях, не демонстрация наигранного, показного темперамента, нет, — целеустремленность, элегантность, грация, благородство осанки, совершенное владение своей пластикой». Эсамбаев как балетмейстер и блестящий исполнитель создал несколько новых типов эстрадных сюжетных чеченских танцев. Нежный и одновременно темпераментный, жизнерадостный чечено-ингушский танец пленял зрителей своей лиричностью. Танцевальную драму «Любовь к родине» артист сам сочинил и исполнил.

За свою многолетнюю плодотворную творческую биографию Махмудом Эсамбаевым в балетных спектаклях, на эстраде, в кинофильмах было исполнено около 100 балетных партий, танцев-новелл, танцев-легенд, хореографических миниатюр. Среди них были такие шедевры, как бразильский ритуальный танец «Макумба», «Мелодии Испании», узбекский танец «Чабаненок», русский — «Эмигрант», монгольский «Орел и охотник», еврейский «Портняжка», перуанский «Павлин», башкирский, цыганский, которые доставляли огромную радость зрителям разных стран.

Your browser does not support the video/audio tag.

Махмуд Эсамбаев посвящал много времени репетициям. Его дочь Стелла Эсамбаева рассказывала: «Его искусство было настолько интернациональным, оно объединяло народы. И как бы смысл его искусства был в этом заложен. Он знал, что танец всегда сближает людей. Посредством танца люди выражали и горестные свои мысли, и радостные. То есть он знал, что он, его искусство несет помимо радости - объединяет людей. Вот это главная была его цель в жизни - объединить людей. Он говорил: «Главное, чтобы люди были объединены, чтобы они не говорили, кто какой национальности. Об этом не думали». Вот это была цель его искусства. Это был фанат, трудоголик, он мог работать в репетиционном зале по восемь часов. Утром у него был легкий завтрак, так как он мало ел, а потом он уходил и работал. Если концерт, то он четыре часа репетировал до концерта, он старался каждый день репетировать, чтобы поддерживать себя в форме. Спокойно восемь часов, десять часов мог быть в репетиционном зале. Просто человек был одержим своим искусством, и он не представлял себя вне работы. Если он не репетировал, и если у него не было концерта, значит, он должен был целый день ходить помогать людям, кому он мог помочь. То есть у него все время было занято, тем не менее, он всегда находил время уделить каждому, как бы и мне, и своим внукам. Все танцы он вынашивал очень долго, у него не было таких спонтанных постановок. Я просто знаю, что если он начинал вынашивать танец, этот танец появлялся через три года, некоторые через пять лет. Но, мне кажется, что одним из любимейших танцев лезгинку он очень любил, потом «Макумба» - «Золотой Бог». Знаете, а вообще сложно сказать, какой самый любимый танец. Танец-заклинание. Там такой текст, что колдун режет белую курицу, наносит на себя магические пятна и начинает свой танец медленный, ритуальный для того, чтобы освободить людей от зла. И потом вбирает всю негативную энергию и в конце он гибнет. И вы знаете, на самом деле это был танец, который был потрясающий. Он настолько себя отдавал в этом танце, он настолько входил в эту роль, что даже был такой случай: на сцене вошел гвоздь ему в ногу, и он дотанцевал этот танец и упал без сознания. То есть он входил в этот образ. Да, этот танец очень сильное впечатление оставлял у зрителя. Просто я знаю отзывы о «Макумбе, сам танец был настолько поставлен виртуозно и здесь, можно сказать, его воплощение в роль. То есть были такие случаи, когда приводили своих больных детей, просили его исцелять после этого танца. То есть настолько верили в то, что он на самом деле колдун».

Часто искусство Эсамбаева уходило своими корнями в далекое прошлое. Так, в индийских танцах ритуальная пляска не отделялась от пантомимы и мимики. И в творчестве Эсамбаева было много сходного как с древними индийскими, так и античными греческими плясками. В хореографическом искусстве Эсамбаева можно увидеть как отражение творчества современных цивилизаций, так и древних. Хореограф Григорий Чапкис рассказывал: «Коллеги даже не пытались повторить движения, которые Махмуд выполнял с легкостью. Его универсальность в хореографии не знала границ. Эсамбаев был потрясающим танцором! Классические, народные, осетинские, индийские танцы он исполнял просто и виртуозно. Равных ему не было. Причем ему запросто давались как мужские, так и женские партии, а это абсолютно уникальное явление. Эсамбаев в 1950-х годах прошлого века был чуть ли не единственным танцором, который с легкостью мог дать сольный аншлаговый концерт во Дворце «Украина». Купить билет на его выступление было невозможно».

Your browser does not support the video/audio tag.

Блистательный исполнитель ряда ведущих балетных партий привлек внимание кинорежиссеров. Дебют Махмуда Эсамбаева в кино в 1961 году состоялся не только как актера, но и как сценариста. Он написал сценарий к телеспектаклю, фильму-балету «В мире танца», а вскоре последовала главная роль Ишкоева в киноленте «Я буду танцевать». В экранизации балета Петра Чайковского, в фильме-балете «Лебединое озеро» в постановке режиссеров Аполлинария Дудко и Константина Сергеева Эсамбаев исполнил одну из главных партий.

М.Эсамбаев - Хан Гирей в балете «Бахчисарайский фонтан». Кадр из фильма «В мире танца».

Режиссеры Альберт Мкртчян и Леонид Попов пригласили Махмуда Эсамбаева на одну из главных ролей в приключенческо-романтическую драму «Земля Санникова» по сценарию Марка Захарова. В этой картине Махмуд Эсамбаев сыграл Черного шамана, отпугивавшего своими завораживающими танцами беглого каторжника Ильина, сыгранного Владиславом Дворжецким, ссыльного поселенца Крестовского, сыгранного Олегом Далем, и авантюриста Губина в исполнении Юрия Назарова.

В фильме «Земля Санникова».

Профессиональной победой в кино маэстро танцев стала роль придворного Музыканта «Несравнейнийшего» Иги-Наш-Туш у режиссера Геннадия Васильева в музыкальном фильме-сказке о волшебном Городе веселых тружеников «Пока бьют часы». Неугомонный «Огонь» в сказке Юрия Победоносцева «Честное волшебное» был в исполнении Эсамбаева также очень убедителен. Режиссеры обожали Эсамбаева за талант, их покоряла внутренняя мощь актера. Елизавета Кимягарова пригласила танцовщика на роль казначея в «Приключения маленького Мука» по мотивам произведения Гауфа, и в этой необычной роли Эсамбаев тоже был превосходен.

В 1976 году был снят документальный фильм «Танцует Махмуд Эсамбаев».

Your browser does not support the video/audio tag.

Режиссер Георгий Базаров утвердил актера на роль строго Учителя в политической драме «Репортаж из бездны», повествовавшей о военном перевороте в небольшой азиатской стране в конце 1970-х годов. В 1995 году Эсамбаев снялся в роли Великого Турана в международном кинопроекте. Кинолента «Зов Предков» стала совместным кинопроектом Алжира и Узбекистана.

М.Эсамбаев в роли «Злого Гения». Кинофильм «Лебединое озеро».

Его фигуре и осанке можно было позавидовать. В одной из столичных газет как-то было написано, что манекенщицы лучших домов мод Парижа мечтали бы иметь при росте 180 с лишним талию в 47 сантиметров, как у Махмуда Эсамбаева. Уже в преклонном возрасте Махмуд шутил: «Это сейчас у меня телосложение, а в молодости было теловычитание».

Эсамбаев избирался депутатом ВС Чечено-Ингушской АССР, ВС РСФСР, ВС СССР. Был президентом Международного союза деятелей эстрадного искусства. При его активной поддержке в Грозном строились новые здания драматического театра и цирка. Стелла Эсамбаева рассказывала: «Папа 35 лет был депутатом. И так как вся его жизнь была посвящена тому, что делать добро людям, он старался всегда делать, даже когда не был депутатом. Но став депутатом, я просто вспоминаю такие моменты, когда у него была встреча с избирателями, один из журналистов задал ему такой вопрос: «Махмуд, скажите, пожалуйста, а какова ваша платформа?». Он так ответил: «Платформа бывает на вокзале. Моя платформа - это делать людям добро постоянно. Сколько я могу, я буду делать, если даже вы меня не изберете». Вспоминая, что за все время, так как он 35 лет - это огромный срок, сколько он был депутатом, он сделал столько, он отменял концерты, если ему надо куда-то полететь, кому-то что-то сделать. То есть он не думал о том, что простаивает, и его музыканты сидят, он думал о человеке. Не помню даже момента, когда он мог отказать кому-то. То есть все просьбы он старался выполнить. На самом деле я видела, что это слуга народа, потому что говорили: депутат - слуга народа. Это на самом деле было так, он был слугой. Никогда не было отказа, чтобы кому-то отказал. Когда он был в комиссии «Материнство и детство», то он вообще безумно любил детей, и настолько он хотел помочь детям, помочь матерям-одиночкам. Я тоже помню, что как-то одна мамаша из Красноярска позвонила, а у него были серьезные очень гастроли, которые он не мог оставить, он все бросил и полетел туда на два дня, все ей сделал. То есть он себя отдавал полностью на своей депутатской работе, помимо того, что были такие нагрузки на сцене, он это все успевал. У него такой девиз был: делай добро и никогда не думай о том, сколько ты его сделал. Никогда не жди благодарности, а делай это добро. И он был счастлив, когда он это делал. И девиз его был, есть «красота спасет мир», а он говорил «доброта спасет мир». И он говорил: ну что человеку улыбнуться, глаза добрые? Он хотел всех обогреть своим теплом. И мы всегда видели, что что-то сделав кому-то, он просто счастлив. Добро он, можно сказать, делал все время, постоянно, он себя не жалел. Несмотря на свою занятость, репетиции, концерты, потом очень большие переезды, он в каждом уголке старался сделать добро. И так учил нас, и меня, и детей, что делайте добро, и чем больше, тем лучше. То есть это был девиз его жизни - делать больше добра».

С женой Ниной и дочерью Стеллой.

Он очень болезненно переживал события в 1995 году. В Чечне шла война, в то время как Эсамбаев всю жизнь проповедовал идею единения людей разной веры, разных взглядов и разных национальностей. Его искусство примиряло, объединяло и возвышало. Он был человеком Мира.

Москва. Кремлевский Дворец Съездов. Слева направо: начальник Гражданской Обороны СССР, заместитель Министра Обороны СССР, генерал армии А.Т.Алтунин, М.Эсамбаев, летчик-космонавт СССР А.А.Леонов.

Народные артисты СССР Махмуд Эсамбаев и Аркадий Райкин.

Махмуд Эсамбаев и писатель Сергей Михалков.

Очевидцы рассказывали о случае, произошедшем после спектакля в Большом театре в Москве на фуршете, где было много высокопоставленных чиновников. Махмуд Эсамбаев был не похож на себя – обычно такого веселого и доброжелательного. Он был подтянут и аккуратен, в своей знаменитой папахе и при галстуке. Но в глазах такая скрывалась боль. За столом Эсамбаеву, пожалуй, самому известному тогда чеченцу дали слово. «Скажи!» – подталкивали его. И он сказал довольно грубые, не свойственные ему, но четкие слова: «Пусть сдохнут все, кто начал войну!». Выдохнул и продолжил: «И все, кто за это не выпьет». И все выпили.

Война в родной Чечне – это та боль, с которой он не смог долго жить. И дело вовсе не в том, что во время чеченской войны его семья потеряла целое состояние, на которое, как он шутил, можно было построить в Москве целую улицу. Был разрушен дом Эсамбаева, погибла коллекция его картин и дорогих уникальных костюмов. Но когда ему начинали в этом сочувствовать, он отвечал: «Все это ерунда, там гибнут люди – вот это самое страшное».

После этих событий мэрия Москвы предложила танцору квартиру в Москве на выбор, и он поселился на Новом Арбате. Племянник «короля танцев» Абдулла Эсамбаев рассказывал: «Когда началась война в Чечне, дядя Махмуд сказал нашему отцу, что надо уезжать. Сам он поселился в Москве, а мы в Одинцовском районе. Наш дом в Чечне вскоре безжалостно сожгли. Исчезли уникальные костюмы Махмуда, исчезли книги, исчез весь архив Махмуда. Хороший был дом, добрый и красивый. Его называли «чеченским Эрмитажем». Там были подлинники великих художников. Люди просто приходили, как в музей: посидеть в комнате, посмотреть. Ему Индира Ганди, например, подарила костюм, вышитый бриллиантами и другими драгоценными камнями. Потеря родного дома стала для дяди большой трагедией. Каждый свой концерт он впоследствии начинал с чеченского танца «Легенда», рассказывающего о трагической судьбе горца, семье которого пришлось покинуть родные места. Он очень переживал, что пришлось уехать из Чечни. Ему было невероятно больно, что на чеченской земле лилась кровь, и он надеялся, что доживет до того дня, когда будут судить тех, кто развязал эту войну».

О завершении творческой карьеры Махмуда рассказывала его дочь Стелла: «Несмотря на то, что он был фанат в искусстве, когда он ушел со сцены, мы даже с мамой об этом не знали, что он уйдет со сцены. Бывает «прощальный концерт Махмуда Эсамбаева», нет, этого не было. Был просто последний концерт, мы думали, что через какое-то время опять начнутся гастроли. И он прекратил свои гастроли. Но, несмотря на это, что он оставил сцену, я не помню ни одной свободной минуты у него, то есть его жизнь также бурлила, он также постоянно чем-то был занят, постоянно помогал людям. На вечера ходил, встречи, общался с очень многими людьми. Его жизнь так же продолжалась. А мы с мамой думали, что когда он бросит сцену. Это для него будет страшно тяжело морально, но это не случилось, или он себя подготовил внутренне, но мы об этом так и не узнали. То есть это не сказалось ни на семье, как многие художники, когда оставляют свое ремесло, они страдают, это отражается на семье, нет, мы этого даже не почувствовали перехода от сцены к его повседневной жизни, очень бесполезно было. Он говорил, что главное - это уйти со сцены вовремя, чтобы оставить хорошее впечатление. А ходить по сцене не надо. Вот это было его главное - ты должен уйти со сцены еще в силе, оставить хорошее впечатление. У него продолжателей не было. Он очень хотел, чтобы кто-то танцевал танцы народов мира, и увидеть своего последователя. Но не нашел. К сожалению, у него не было последователей. Много тонкостей. Народный танец, вообще искусство танца очень сложное, а тем более народный танец, потому что это душа народа. Технически станцевать может человек, но станцевать с такой душой, отдачей - это очень сложно. Потому он как бы и не видел ученика, последователя, к сожалению большому. Просто я помню, когда у него возникала идея поставить танец, он его мог вынашивать очень долго. Для того, чтобы познать душу народа, так станцевать, чтобы народ сказал: да - это наш башкирский танец или - это наш индийский танец. Народ помнит Махмуда, многие мне звонят, говорят о нем со слезами. Я знаю, что он любил своей народ очень. Недавно мне сообщили, что там названа одна из улиц его именем. Память о нем жива».

Махмуд Эсамбаев ушел из жизни 7 января 2000 года. Но он оставил огромное наследие. «Представитель гордого народа, — писал Игорь Моисеев на страницах газеты «Известия» в связи с кончиной Махмуда Эсамбаева, — отдавал себя служению людей. Не случайно его репертуар состоял из танцев разных народов. Дружба, добро, красота были целью его творчества, основой его взглядов. С уходом Эсамбаева мы стали беднее. Но скажем спасибо ему за то непреходящее, что он оставил в искусстве и человеческих отношений… Уход такого человека, как Махмуд Эсмабаев, — невосполним для искусства, для культуры».

Махмуд Эсамбаев был похоронен на Даниловском мусульманском кладбище в Москве. В 2001 году на Даниловском кладбище был торжественно открыт памятник Махмуду Эсамбаеву работы скульпторов А. и Н.Ковальчуков. Он представляет собой гранитный постамент, на котором были выгравированы полумесяц и арабская молитва, и фигура самого артиста с поднятой вверх рукой в хорошо всем знакомом характерном для него жесте.

В Грозном в 2008 году был установлен памятник Эсамбаеву, в 2009 году его именем был назван проспект (бывший проспект Революции). Существует Всемирный благотворительный фонд имени Махмуда Эсамбаева.

О Махмуде Эсамбаеве была снята телевизионная передача из цикла «Жизнь замечательных людей».

Your browser does not support the video/audio tag.

Текст подготовил Андрей Гончаров

Использованные материалы:

Материалы сайта www.esambaev.ru
Материалы сайта www.zamok.druzya.org
Материалы сайта www.rusactors.ru
Материалы сайта www.sv-scena.ru
Текст статьи «Махмуд Эсамбаев: «Пусть сдохнут все, кто начал войну», автор А.Влазнева
Текст статьи «Махмуд Эсамбаев: «Как шило из мешка вылезает, так и я из своего народа выскочил. Оказался у меня талант...», автор Е.Маетная
Текст интервью «Великий танцовщик Махмуд Эсамбаев», автор О.Кусков
Текст интервью «Абдулла Эсамбаев: «Его невозможно было не любить», автор О.Семенова

Фильмография:

1961 — «В мире танца»
1962 — Я буду танцевать — Махмуд Ишхоев
1968 — Лебединое озеро — Ротбарт
1972 — «Вино из одуванчиков»
1973 — Земля Санникова — Шаман
1975 — На край света
1976 — Пока бьют часы — придворный скрипач Иги Наги Туги
1976 — Честное волшебное — Огонь
1983 — Приключения маленького Мука — казначей
1984 — «Репортаж из бездны»
1988 — Дорога в ад
1994 — Увертюра
1995 — «Зов предков»


15 июля 1924 года – 7 января 2000 года

Похожие статьи и материалы:

Эсамбаев Махмуд (Цикл передач «Как уходили кумиры»)
Эсамбаев Махмуд (Цикл передач «Жизнь замечательных людей» )
Эсамбаев Махмуд (Документальные фильмы)



Источник: http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=3348


Закрыть ... [X]

Молчунам. нет : Тема: СЦЕНАРИЙ ЮБИЛЕЯ ЖЕНЩИНЫ 55 ЛЕТ (1/1) Девизы и приветствия для конкурсов

Что можно станцевать на конкурсе Эсамбаев Махмуд Алисултанович «Чтобы Помнили»
Что можно станцевать на конкурсе Сценарии выкупа невесты собранные с форумов
Что можно станцевать на конкурсе Детский лагерь имени Олега Кошевого
Что можно станцевать на конкурсе Взрослые игры для любого праздника
Что можно станцевать на конкурсе Cached
Боевики Онлайн кинотеатр Живое кино. Фильмы Вопрос про тосты - Свадебный форум - Моя Свадьба ГОРОД 44 : НОВОСТИ ГОРОДА - fo Новый год 2018: подготовка, подарки, сценарии Подарки на День Рождения / Подарки от Конфаэль Поздравления с днем тете рождения Пусть сбудутся все мечты! С Днем рождения! открытка Сочинение на тему День Рождения пожалуйста( - Школьные) Стихи к 23 февраля. Поздравления с Днем защитника